Она написала мне и спросила: могу ли я с ней просто поговорить? Как человек, который верит, что есть чуть больше, чем эта жизнь.
Своё состояние она описала депрессией, потерей и утратой смысла. Состоянием безвыходности и ненужности. Уже ходила к психологу, неврологу — и всё, что ей предложили, это антидепрессанты.
Вся её манера разговаривать показывала, как много мужества ей стоит этот шаг.
Она говорила с надрывом. Чувствовалось, что она готова. Нужно было только спросить правильный вопрос — и душа раскроется.
«Наверное, понять. Что-то понять внутри, чтобы не было больно. Умом я всё знаю: тогда не было выбора. Я всё объяснила себе тысячу раз. Но легче не становится. Такое ощущение, что засыпаю с этим вопросом и просыпаюсь с ним.»
И тут наступает пауза, которую нужно выдержать. Она так и не сказала ещё, что её гложет. Я жду. Ничего не говоря. И через какое-то время плотину прорывает.
«Я до сих пор чувствую, что предала. Его. Себя. Всех. Врачи торопили. Муж молчал. Мама не могла найти слов. Никто не мог за меня сделать этот выбор. И я решила. Сама. Я шла тогда как на плаху.»
«Мне кажется, я не имею права чувствовать. Радоваться. Хотеть. Как будто живу, но не до конца. Никто не знает, какая я. Все думают, что я справилась. Но нет. Я всё ещё переживаю.»